Labirint-perm.ru

Лабиринт Пермь
9 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Все покатилось под откос

В котором Елена рассказывает, как забеременела и все потеряла

Все покатилось под откос в 2007 году. Я была разведена, снимала квартиру вместе с сыном. Семке было 14 лет, мне 38. Его папа платил алименты, я неплохо зарабатывала. Нам на все хватало, все было хорошо. А потом я забеременела.

Я работала в сети продуктовых магазинов бухгалтером-оператором. Мне не очень нравилось там. По 12 часов приходилось работать, без доплат. Мне предложили работу в другой, хорошей компании. И я решила рассчитаться. Я тогда встречалась с мужчиной. Забеременела. Мужчина был шокирован этой новостью. Он сразу сказал, что ему этот ребенок не нужен, предложил деньги на аборт. А потом просто растворился. Я долго металась — у меня сын в очень опасном возрасте, переходном. Я уже не молодая. Работы нет — с одной ушла, а на новую меня не взяли, узнав, что я беременна.

Я очень боялась, но решила оставить ребенка.

«ОТКАЖИСЬ ОТ ЭТОГО РЕБЕНКА, НЕ ПОЗОРЬ НАШУ СЕМЬЮ!»

Моя мама живет в поселке Сосьва, 400 километров от Екатеринбурга. А сестра в городе. Когда они все узнали, дома был апокалипсис. «Откажись от этого ребенка, не позорь нашу семью!», «Куда в таком возрасте рожать собралась!» Для них общественное мнение важно. Мать-одиночка — такой позор. И они от меня отвернулись. Сказали, что не хотят меня знать. И многие друзья от меня отвернулись тоже.

Я растерялась. Не знала, куда идти, что делать. Я была без работы, деньги заканчивались, жилье снимать было не на что. Я все время ревела. Не знаю, как у меня родился еще ребенок нормальный.

Позже мне удалось все-таки договориться с сестрой, что она возьмет к себе жить моего Семку. Я ему не сказала о своей беременности. Сказала, что у меня трудности, что мне нужна помощь, что я должна уехать на реабилитацию… Пыталась оградить его от своих проблем, от стресса.

Приятельница посоветовала мне обратиться в какую-нибудь общественную организацию. Я нашла «Аистенок», они помогают семьям в трудной жизненной ситуации. Приехала туда и попросила помочь мне с жильем и найти семью для будущего ребенка. Лариса Владимировна, директор, выслушала меня. И сказала: «Лен, мы сейчас вам создадим все условия. А вы взвесьте все, успокойтесь. Подумайте еще». Они меня до родов отправили в реабилитационный центр помощи женщинам города Богдановича.

Елена в квартире старшего сына в ЕкатеринбургеФото: Сергей Потеряев для ТД

Рожать я поехала в Екатеринбург. Когда родила первого, какие компании ко мне приезжали! С шарами, с песнями, частушками. А в этот раз я лежала в полном одиночестве, и это было ужасно. Только Лариса Владимировна, директор «Аистенка», мне звонила, поддерживала. Я до последнего хотела отдать ребенка. Роды были очень сложные. 12 часов я была в схватках. И когда мне показали сына, я позвонила маме. Больше некому. Звоню и говорю: «Родился мальчик». Она: «Назови Георгием. Я завтра приеду». И я поняла, что я от этого ребенка не откажусь. Мы уехали к ней в Сосьву. Пособие у меня было небольшое, и все время мне помогала Лариса Владимировна, передавала через знакомых памперсы, детское питание.

Я прожила у мамы девять месяцев, и снова начались ссоры. Мы с Жоркой стали ей в тягость. Ругались до того, что она меня выгоняла из дома. Однажды я вызвала такси, собрала маленькую сумочку, положила только памперсы и пеленки. И сбежала. И снова мне помогла Лариса Владимировна. Она договорилась, что я смогу пожить в городе Ревда, там есть центр для мам в сложной ситуации. Двухкомнатная квартира. Мы там месяца три жили с девочкой, которую муж выгнал из дома. Я оклемалась, нашла работу в Екатеринбурге, мы вместе с этой девочкой переехали, сняли квартиру. Жорка пошел в платные ясли. Денег мне едва хватало, я крутилась как белка в колесе…

Мы тогда встретились с Жоркиным отцом. Я ему предложила давать мне в месяц тысячу рублей ребенку на фрукты. Он согласился. А на деле вышло — месяц тысяча есть, два-три месяца тысячи нет. И тогда я решила подать в суд на установление отцовства. Мне же надо было защитить интересы ребенка. Исковое заявление мне помог составить юрист «Аистенка». Я пойду до конца.

Читать еще:  Потеря тепла через откосы

Жорка ходил в садик, я еле сводила концы с концами, а потом мы помирились с мамой. И она забрала у меня ребенка. Мы договорились, что я буду зарабатывать, а она будет с ним.

Основное меню

Салат с куриной грудкой и соусом «Манго»

Ура, основное меню вроде бы внушает надежду. Салат неплохо придуман, богат мясом и приятно острит. Отдельный плюс — манговый соус, который действительно имеет вкус манго. Разве что баланс кисло-сладкости несколько завален в сторону сахара. Но это все равно вкусно и относительно необычно. Оценка: 8/10

Солянка

Увы, солянка снова возвращает нас в печальную страну советского общепита. Если на ланч подавать суп с колбасой грех простительный, то засовывать его в основное меню — уже полное непотребство. К тому же к солянке не дают сметаны — еще один большой минус. И цена в 150 рублей не индульгенция, в тех же «Перцах» тот же суп стоит 199 рублей, а качество неизмеримо выше. Оценка: 4/10

Паста с лососем в сливочном соусе

Примерно так же выглядела бы картина, изображающая заснеженные березы, нарисованная конголезским художником по рассказу побывавшего в России соотечественника. Вроде бы кто-то честно пытался приготовить пасту, но вышли у него макароны с рыбой. Слишком переваренную пасту и простой как загадка про замок соус не спасло даже обилие лосося, которого не пожалели. Оценка: 6/10

Лапша удон со свининой и кисло-сладким соусом

С азиатской кухней в 1ROOM явно получается лучше, чем с европейской. Удон приготовлен на совесть, щедро обсыпан кунжутом и напичкан мясом. К сожалению, на кухне снова забыли, что в кисло-сладком соусе два основных вкуса, и ушли в патоку. Но по сравнению с остальным это грех небольшой. Оценка: 8/10

Общие впечатления: у заведения два пути — либо перейти на азиатскую кухню и прожить еще полгода, либо оставить все как есть и сразу повесить замок на дверь.

«Мы теряем целые поколения»: учителя о работе в школе вчера и сегодня

Тоска по прежним временам, по советскому образованию и по уважаемому статусу школьного учителя звучит довольно часто в учительских разговорах и переписках. «Педсовет» поговорил с педагогами, которые успели поработать в советской школе, а сейчас работают в российской, о том, насколько сильно изменилась работа в школе за последние 40−50 лет.

Катимся в пропасть

Анна Игоревна, учитель математики, педагогический стаж 43 года:«Конечно, это несравнимо: то, как мы работали тогда, и как работаем сейчас. В школе во главе угла были дисциплина, уважение к старшим, за поведение ставили оценки. Поэтому тогда и представить было невозможно то, что творится в школе сейчас. Дети знали своё место, родители всегда прислушивались к учителю, были благодарны. Я после института несколько лет работала в сельской школе, так вот в селе у меня был такой же авторитет, как у председателя колхоза. Ко мне, девчонке, за советами обращались. Во все времена учитель был уважаемым человеком, это только сейчас что-то испортилось в нашем обществе. Как только у нас отобрали воспитательную функцию, так все и покатилось под откос. Родители детей не воспитывают, школа тоже, кто остался? Телевизор и интернет, а они — плохие воспитатели. И мы теряем целые поколения из-за этого. Сейчас потихоньку стали вестись разговоры о том, что школа должна воспитывать. Но что толку об этом говорить? Как воспитывать-то?

Двойки ставить нельзя, кричать, подзатыльники давать нельзя, родителей вызывать бесполезно. Страха нет, уважения нет, значит, и воспитания нет и не будет.

Чтобы вернуть прежние традиции советской школы, функции воспитания, уважения к учителю, надо вернуть возможность для учителя применять к детям те меры воздействия, которые они заслуживают. Ни один учитель не будет применять их во вред детям, только на пользу. А пока мы ни на что не имеем права, мы будем и дальше катиться в пропасть».

Читать еще:  Зеркальные откосы как установить

Нет разницы

Елена Викторовна, учитель биологии, педагогический стаж 51 год:«Я не вижу существенной разницы. И тогда были уроки, контрольные, мероприятия, экзамены, родительские собрания и педсоветы, и сейчас тоже самое. Ну да, что-то изменилось. Но так не бывает ничего постоянного, всё меняется, и мы меняемся. Дети стали другими? Стали. Мир вокруг стал другим, изменились и дети. Но они не стали хуже, так же дружат, ссорятся, любопытствуют, хулиганят или стараются. Некоторые коллеги жалуются на то, что приходится много отчётов и справок заполнять. А что, в советские времена мы этого не делали? Конспекты к каждому уроку писать были обязаны, анализы контрольных работ делать были обязаны, характеристики на выпускников писали, самоанализы заполняли. Только без компьютеров и возможности скопировать и вставить, а ручкой по бумаге. Неужели это легче было? По поводу уважения к учителю…

Мне не на что жаловаться. Меня как тогда уважали, так и сейчас уважают. Наверное, не потому, что я в прошлом застряла, а потому что я работаю так, что заслуживаю уважения.

А бесправен учитель был всегда. Если у учителя случался конфликт с директором в те же 80-ые годы, его точно так же пинком под зад увольняли, как делается и сейчас. У меня никакой тоски по советским временам нет. И жалоб на сегодняшние времена тоже нет. Я больше 50 лет делаю свою работу, которую все эти годы люблю, я многому научилась сама и многому научила сотни детей, на что же мне жаловаться? Не всем так повезло в жизни».

Чувствую себя не учителем, а клерком

Алексей Андреевич, учитель физики, педагогический стаж 38 лет: «Лучше всего мне работалось в 90-ые. При том, что было полное безденежье, приходилось по ночам «бомбить» на машине тестя, в школе было интересно. С детьми ставили эксперименты, со старшеклассниками работал по вузовскому учебнику, у всех глаза горели. У нас тогда коллектив в школе был относительно молодой, все время что-то придумывали, в школе жизнь кипела до вечера. Хорошее было время. В последние 20 лет всё не так. Все эти годы ощущение, что удавка на горле затягивается, дышать все сложнее. И уже азарта нет, просто отрабатываю день за днем.

Да и не нужно никому в сегодняшней школе, чтобы глаза горели, чтобы жизнь кипела. Главное, чтобы не нарушались инструкции, чтобы жалоб от родителей не было, и чтобы все бумажки в срок заполнялись.

В такой ситуации чувствую себя не учителем, а клерком. Хорошо, что успел застать другие времена, нынешние молодые учителя даже не представляют себе, как это — работать в удовольствие».

Еще никогда учитель не сталкивался с настолько трудной задачей

Светлана Ивановна, учитель русского языка и литературы, педагогический стаж 41 год: «Мне очень сложно с современными учениками. Мы говорим с ними на разных языках, даже мыслим совсем по-разному. То, что трогает, задевает, интересует меня, оставляет их совершенно равнодушными, а их пристрастия и увлечения чужды для меня. А учителю нельзя обходиться без взаимопонимания с учениками, без существования на одной волне. Сын говорит, что эту проблему мне не решить, что слишком велика разница в возрасте, поэтому пора уходить. Но я вспоминаю свои школьные годы… Рядом с нами тоже были пожилые учителя, но такой пропасти между нами и ними не было. Да и вообще, по моим наблюдениям, в сегодняшней школе мало осталось человечности, какого-то душевного отношения к людям. Его нет между администрацией и коллективом, внутри самого коллектива, между учителями и учениками, между учениками и родителями. Представляете, один шестиклассник мне недавно сказал: «Мама с кухни ужинать меня зовет по WhatsApp’у».

Возможно, образование и воспитание, которые всегда относились к области Человек-Человек, и могут существовать без нормального взаимоинтересного человеческого контакта, но я пока не представляю себе, как.

Нынешним детям и некоторым взрослым существенно интереснее смотреть в экран телефона, чем в глаза собеседника. И учитель стоит перед задачей переиграть телефон, оказаться интереснее для ребёнка, предложить что-то такое, что заставит ученика оторвать взгляд от экрана. По-моему, еще никогда учитель не сталкивался с настолько трудной задачей. А решаема ли она в принципе?»

Читать еще:  Пошла под откос синоним

Проблемы приходят и уходят

Маргарита Борисовна, учитель физкультуры, педагогический стаж 46 лет:«Работа — есть работа. Она не может быть легкой и простой. В каждое время свои сложности. В начале работы в школе у меня были гигантские проблемы с детьми, я не умела с ними общаться, их организовывать, добиваться дисциплины. Я плакала по ночам от того, что у меня ничего не получалось. Считала, что неправильно выбрала профессию.

Потом, позже, в 90-ые годы тоже было непросто. Школа разваливалась, и на ремонт, как и на оборудование не было ни копейки. Ремонтировали своими силами. Я ходила по «качалкам» в подвалах и уговаривала выделить школе хоть какой-то инвентарь, хоть пару матов.

Однажды у меня ребёнок сорвался вместе с канатом, я думала, что он разбился, а я остаток жизни проведу в тюрьме. Страшнее тех минут ничего и никогда у меня не случалось. Но все обошлось. Времена изменились. Теперь я вполне успешно общаюсь с детьми, у меня на уроках нет проблем с дисциплиной, в моём зале есть всё необходимое, но зато у нас директор, с которым невозможно сработаться. Она глупа, некомпетентна, плохо воспитана, но обладает огромным самомнением. Коллектив разваливается, уже многие ушли, вернее, сбежали от этого директора. Устроились в другие школы, а теперь говорят, что там тоже самое. Наверное, если я проработаю ещё лет пять, возникнут какие-то другие проблемы, которые тоже будут казаться нерешаемыми и ужасными. Таковы люди: мы всегда думаем, что раньше было лучше, а сейчас — полный кошмар. Нет, не кошмар. Просто проблемы, которые приходят и уходят».

Сейчас каждый сам за себя

Ольга Николаевна, учитель биологии, педагогический стаж 40 лет:«Я с ностальгией вспоминаю первые годы работы в школе. Я пришла в свежепостроенную школу, коллектива как такового ещё не было, всех только оформили на работу, мы все были молоды, а во главе школы стояла женщина, которой тогда было столько лет, сколько мне сейчас. А через полгода у нашей школы уже было своё лицо, своя атмосфера, свой уклад. И сплочённый коллектив. Все друг друга поддерживали, друг другу помогали. Педсоветы были действительно педагогическими советами: каждый выносил на него свои проблемы и вопросы, и все вместе обсуждали, решали. Родители наших учеников были нашими помощниками: и внушение ребенку сделать, и уроки проверить, и шторы из класса постирать, и на субботник выйти, и помочь школьный праздник организовать — на всё у них были желание и силы.

Учитель мог сосредоточиться на своей непосредственной работе, потому что создавались для этого все условия: завхоз обеспечивал всем необходимым, завучи оказывали методическую помощь, родители обеспечивали воспитательную поддержку. Вот всего этого сейчас очень не хватает: ощущения, что школа — это единый организм, который занят одним делом, и каждая его часть на своём месте выполняет свою миссию.

Сейчас этого нет. Каждый сам за себя. Директор прикрывает свою задницу, иногда подставляя подчиненных, завучи думают только о своих проблемах, выжимая из учителя сто тысяч бумажек, завхоз денно и нощно мечтает о том, как в один прекрасный момент откажется выдавать учителям бумагу и заправлять их картриджи, а родители пребывают в уверенности, что учитель им задолжал и много. Нет больше единого организма. И это очень плохо».

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector